Развитие не есть отрицание прошлого, а есть утверждение того, что в нем заложено, раскрытие вечных
элементов бытия, разворачивание изначальных качеств, пребывавших в потенциальном состоянии.
Неточные совпадения
Происхождение и значение всех категорий не может быть осмыслено углублением в субъект, так как тут проблема онтологическая, а не гносеологическая, и, чтобы понять хоть что-нибудь, гносеология должна стать сознательно онтологической, исходить из первоначальной данности
бытия и его
элементов, а не сознания, не субъекта, противоположного объекту, не вторичного чего-то.
Пытались разгадать тайну познания гносеологическим анализом субъекта и его
элементов, тщательным отделением субъекта от
бытия, выделением «мышления» в замкнутую и самостоятельную область, живущую по своему закону.
Переживаемое и испытываемое
бытие первичнее сознания и всех его
элементов, и из него лишь могут быть истолкованы дефекты нашего сознания, вся эта беспомощность познавательного процесса.
Критицизм и эмпиризм — лишь разновидности рационализма, так как и их исходной точкой является отделение субъекта от объекта, отрывание мышления от
бытия, анализ
элементов сознания, субъекта, мышления, вырванных из живого целого, из непосредственного
бытия.
Идея
бытия есть первичная интуиция, а не производный результат дискурсивного мышления, и все попытки критицистов разложить эту идею на простейшие
элементы, ничего общего с
бытием не имеющие, из субъекта взятые, производят впечатление софизмов, являются ненужным и вредным схоластическим формализмом.
Вообще
бытие этого мира «четырех
элементов», im äusseren Principium [Во внешнем рождении (нем., лат.).], имеет преходящее и, так сказать, прекарное значение, он существует лишь до окончательного удаления Люцифера, а затем должно восстановиться первоначальное состояние ангельской, небесной телесности.
Из «белого мага» человек превратился в невольника своего труда, причем возвышенность его призвания затемнена была этим его пленением: хозяйственный труд есть серая магия, в которой неразъединимо смешаны
элементы магии белой и черной, силы света и тьмы,
бытия и небытия, и уже самое это смешение таит в себе источник постоянных и мучительных противоречий, ставит на острие антиномии самое его существо.
Стихийный и иррациональный
элемент в человеке есть не только результат падения человека, но есть прежде всего результат свободы, предшествующей
бытию и миротворению меонического начала, скрытого за всем
бытием.
Этот
элемент свободы не от Бога-Отца, он предшествует
бытию.